9 сент. 2012 г.

Обыкновенное правосудие. Дело Таисии Осиповой


Нельзя сказать, что беда пришла к Таисии Осиповой неожиданно. Нет, сначала беда вежливо постучалась Таисии в ворота. Соседка Таисии, Марина Ховренкова, как-то забежала в гости
и сообщила, что правоохранители пытаются заставить ее (Ховренкову) подкинуть Таисии наркотики (впоследствии защита Осиповой ходатайствовала о допросе Ховренковой на суде, однако приставы найти Ховренкову и вручить ей повестку так и не смогли, несмотря на то что адрес, по которому Ховренкова жила и живет сейчас, был суду известен).
23 ноября 2010 года за Таисией Осиповой пришли. Сначала вломившиеся в дом центрэшники (кстати, интересно, с каких пор центр «Э» в Смоленске занимается наркотиками) просто требовали от Таисии вызвать в Смоленск мужа, затем, когда она отказалась, правоохранители начали обыск, в ходе которого сначала подбросили, а потом «обнаружили» в детских вещах Катрины (пятитилетней дочери Таисии) 9 граммов героина, а также меченую купюру достоинством в 500 рублей.
После чего от Таисии снова потребовали вызвать мужа. На этот раз правоохранители уже называли вещи своими именами: «Либо сядешь ты, либо он». Естественно, Сергей Фомченков, активный член «Другой России», устраивал эшников больше, чем сама Таисия (ранее бывшая членом ДР, но после рождения ребенка почти ушедшая из политики). Но, поскольку Таисия предавать мужа отказалась, правоохранителям пришлось удовлетвориться малым.
Таисия Осипова была арестована и брошена за решетку. Судья, несмотря на наличие у Таисии Осиповой трех смертельно опасных болезней (сахарного диабета, панкреатита, пиелонефрита), проштемпелевал решение об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу.
Дело разваливается, но какое судье дело?
Через полтора месяца после ареста начался суд. В ходе процесса была озвучена версия следствия, в соответствии с которой «вина» Таисии доказывалась не только «вещдоками», обнаруженными во время обыска, но и показаниями некой свидетельницы Тимченковой Л.И, а также результатами нескольких контрольных закупок.
Следует отметить, что Тимченкова – это не настоящая фамилия, а псевдоним свидетельницы. Свидетельница, по просьбе обвинения, допрашивалась анонимно. Да, именно так. Настоящая фамилия свидетельницы никому не известна, голос этой, с позволения сказать, Тимченковой звучал из закрытой комнаты, причем был изменен соответствующей аппаратурой.
Сами понимаете, что подобных свидетелей следственные органы могут предоставить сколько угодно и доказать на основании их показаний что угодно. Впрочем, если свидетельница не обладала даже именем, то понятые, присутствовавшие при обыске и контрольных закупках (Ольга Казакова, Мария Шерстнева и Светлана Семинистова), имели не только имя, но и гражданскую позицию. Шерстнева и Казакова состояли в «Молодой гвардии» «Единой России», а Семинистова – в «Наших».
Причем, судя по всему, эта гражданская позиция воодушевляла их настолько сильно, что они могли буквально творить чудеса, а именно присутствовать в двух местах одновременно. После того как судья удовлетворил ходатайство защиты о детализации телефонных разговоров понятых, оказалось, что во время большинства (имевших место по версии следствия) контрольных закупок понятые находились, исходя из детализации телефонных звонков, в одном месте, а исходя из милицейских протоколов – совсем в другом.
Впрочем, это было не единственным чудом, всплывшим во время процесса. Так, в деле присутствовала характеристика Таисии, якобы принадлежащая перу местного участкового Александра Николаевича Писарева. В данной характеристике значилось, что «Осипова Т.В. употребляет наркотики». По ходатайству Таисии Писарев был вызван в суд и заявил, что не только не писал этой характеристики, но и не работал к тому времени участковым на данном участке. Видимо, после этого судья решил, что лимит на чудеса исчерпан и перестал удовлетворять ходатайства Осиповой и ее защиты.
Было отказано более чем в 60 ходатайствах, в том числе в проведении дактилоскопической экспертизы и экспертизы потожировых следов на изъятых наркотиках (суд согласился с мнением прокурора в том, что «данная экспертиза отношения к делу не имеет»). Напрасно ходатайствовала защита и об экспертизе найденных в доме у Таисии шприцев (свидетельствовавших, по мнению следствия, о наркозависимости). Отказали и в проведении медицинской и наркологической экспертизы Таисии (на предмет наркозависимости). Не согласился суд и на вызов в суд ряда свидетелей, и на повторный вызов в суд свидетелей, чьи показания были поставлены под сомнение в ходе судебного следствия, а также на проверку всех свидетелей на детекторе лжи. «Не согласны – обжалуйте в суде кассационной инстанции», – заявлял судья в ответ на все вопросы. Иногда добавлял: «Нечего строить из себя политическую».
Немножко о партийности медицины
Естественно, пока шел суд, состояние здоровья Таисии Осиповой ухудшалось. Иначе, если учесть, что человек, страдающий диабетом, нуждается в специальной диете, в возможности измерять уровень сахара в крови несколько раз в день, в постоянном наблюдении врача-эндокринолога, быть просто не могло.
Таисия перенесла несколько приступов гипогликемии (это состояние представляет непосредственную опасность для жизни и поэтому, если дело происходит на воле, служит показанием для немедленной госпитализации). Судья Дворянчиков, несмотря на это, постоянно отказывал не только в освобождении под подписку, но и в проведении медэкспертизы.

В конце концов на экспертизу Таисию все-таки направили. Возможно, до совести российской фемиды достучался генеральный секретарь Всемирной организации против пыток Эрик Соттас (направивший в адрес Медведева письмо с протестом против издевательства над Осиповой), а возможно, служители Фемиды просто медлили, пока не договорились, что все будет сделано на славу. И все действительно было сделано на славу.
В заключение экспертизы были вписаны результаты УЗИ, анализов крови и мочи на уровень сахара. Но не было диагноза. В принципе не было. Лишь в бланке в напечатанной фразе «Врачебной комиссией по результатам медицинского освидетельствования установлено: наличие (отсутствие) заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений» было зачеркнуто слово «наличие».
Указания, на наличие какого, собственно, заболевания проводилась экспертиза, отсутствовали. Судя по всему, медики согласились выполнить заказ, но писать явную липу, например полностью отрицать наличие у Осиповой диабета или брать на себя ответственность за разрешение держать в тюрьме человека, страдающего диабетом, им явно не хотелось. Дополнительно следует отметить, что экспертиза заняла не 5 дней, как положено, а всего полтора. И все эти полтора дня Осипову постоянно держали в наручниках.
Впрочем, если учесть, что главврачом областной больницы, в которой проходила экспертиза Осиповой, является некий г. Каманин, известный как функционер смоленской «Единой России», чего-то другого ожидать было трудно. Естественно, после такой экспертизы судья вновь с легким сердцем принял решение оставить Таисию под стражей.
Корпоративный дух – это свято!
29 декабря в 11.30 должен был прозвучать приговор, но судья Дворянчиков, то ли ожидая, пока разойдется пресса, то ли блюдя корпоративные традиции (предновогодняя коллективная пьянка – это свято), огласил свой опус в 23.05.
Таисия Осипова была признана виновной в «приготовление к сбыту» наркотиков и осуждена на 10 лет лишения свободы. Для человека, страдающего сахарным диабетом, панкреатитом, а также тяжелым нарушением функции почек, подобный приговор является смертным!
Александр Зимбовский

Комментариев нет:

Отправить комментарий